eaa7eba2

Елманов Валерий - Обреченный Век 3



ВАЛЕРИЙ ЕЛМАНОВ
ОКО МАРЕНЫ
ОБРЕЧЕННЫЙ ВЕК – 3
Аннотация
Едва Константину Орешкину удалось встать во главе Рязанского княжества, как на него пошел войной юный княжич Ингварь. Обвиняя Константина в смерти отца, он согласен даже прибегнуть к помощи извечных врагов — князей Владимиро-Суздальской Руси.
В это же время со жрецом Перуна Всеведом связываются Мертвые волхвы, которые ушли на Урал после принятия страной христианства. Волхвы настаивают, чтобы Всевед отправил Константина на север Руси, к волшебному озеру.

Это гиблое место зовется Оком Марены — именем славянской богини смерти. Если рязанский князь не справится со своей задачей, твари, что выползают из озера, смогут уничтожить жизнь не только на Руси, но и на всей планете.
Одно утешение — хоть верных друзей можно с собой прихватить. Вот только каждый ли из них доживет до победы?
Памяти моей дорогой мамы, Пелагеи Петровны, да святится имя ее, посвящается эта книга…
Времен минувших небылицы,
В часы досугов золотых,
Под шепот старины болтливой,
Рукою верной я писал;
Примите ж вы мой труд игривый!
Ничьих не требуя похвал…
А. С. Пушкин
Пролог
И это рассказ не о находчивой женщине или ее путях, —
Это урок всем, кто забывает в вещах их свойство казаться и быть…
О. Погодина
Разгоряченный быстрой ездой всадник стремительно спрыгнул с коня и легко, почти бегом, будто и не было за плечами нескольких десятков верст утомительного галопа, взлетел по ступенькам на высокое крыльцо княжеского терема.
Такой же легкой походкой прошел в просторную гридницу, где о чем-то негромко беседовал с двумя вислоусыми старыми вояками седой грузный мужчина. Поверх простой и длинной белой рубахи на мужчине была теплая лисья шуба, в которую тот зябко кутался.
— Теплынь на дворе, батюшка, а ты в шубе, — улыбнулся всадник.
— До годков моих доживешь, тогда и уразумеешь, что в бабье лето тепло токмо молодые чуют, а уж нам, старикам…
Не договорив, он сокрушенно махнул рукой. Оба его собеседника тут же, будто по команде, встали и, поклонившись на прощанье, вышли из гридницы.
— Никак дружине своей смотр решил учинить, княже? — еще шире заулыбался вошедший и поощрительно заметил: — Давно пора настала. Особливо сейчас. Негоже, когда у воев великого киевского князя Мстислава Романовича мечи ржа точит.
Ты один, Ростислав? — устало осведомился мужчина.
— Пока один, — последовал ответ. — Но гонцов к Андрею я уже отправил. Да и Святослав со Всеволодом должны подъехать к вечеру.
— Ну что ж, потрапезничаем келейно, чтоб никто помехой не был, — согласился Мстислав Романович. — А то давненько меня все четыре сына разом не навещали. То девки красные мешали, то охота знатная…
— Ныне другая охота грядет, отец, — нетерпеливо перебил его Ростислав. — Поди, писала тебе дочь твоя Агафья1, что там на Рязани творится?
— Да ты и сам не хуже меня обо всем ведаешь, — спокойно возразил киевский князь.
— Ведаю, — послушно согласился Ростислав. — Потому и к тебе со всех ног прилетел. Такого братоубийства на Руси не слыхивали. Нешто можно стерпеть оное? — И почти жалобно: — Ты ж старейший князь, батюшка.

Вразуми татя, кой по костям родни на рязанский стол залез.
— Сядь-ка, — властно усадил Мстислав Романович сына и, дождавшись, пока Ростислав займет место рядом с ним, кряхтя и неспешно поднялся и грузно прошелся к узенькому слюдяному оконцу. Дощатые светлые полы под тяжелыми шагами солидно поскрипывали в такт хозяину Киева. Пройдясь в задумчивости пару раз мимо сына, он подозрительно покосился на оконце, сквозь которое яр



Назад