eaa7eba2

Елисеев Никита - Отстрел Гномов



Никита ЕЛИСЕЕВ
ОТСТРЕЛ ГНОМОВ
- Тем не менее еле успели скрыться, - и гном печально покачал
кисточкой колпачка.
- Так-таки и стреляли?
- У-у, - протянул Гном, - пули - вжик, вжик - свистели, срезали траву
и ветви, потом набивали котомки телами, выносили из леса, то ли сжигали,
то ли топили, потом уцелевших ловили. Были и мышеловки, и газы, и порошки.
Все протравили, а кого словили, везли далеко-далеко...
- В зоопарки?
- Нет, хотя там тоже есть клетки и сторожа...
- В тюрьмы и лагеря?
- Да, что-то вроде... Натягивали сеть от края и до края, рубили лес,
валили деревья, и их стволы давили нас всех подряд.
- Но все же вас было много?
- Да. Больше, чем русалок и леших, тех отстреляли быстро, а с нами
возились долго...
- Но вы уцелели?
- Да - и не один я. - И какою ценой?
- Лотерея... - Но, может быть, вы метили шары?
- Да ну? Может быть... Не думал. Ну что ж, извините, но когда в
следующий раз попадете под обстрел вы, не забудьте пометить свой шар. Если
вы его, конечно, найдете.
- Извините, если обидел. Не хотел. Но я почему-то уверен, что вряд ли
попаду под отстрел, все же человек, а не гном.
- Хм, - хмыкнул тот, - обычное заблуждение. Мы тоже сначала думали,
когда отстреливали леших и русалок. Все же гномы - думали мы, а не лешие и
русалки. А когда давили монструозов, мы даже радовались.
- Кого, кого?
- Вот видите - вы даже таких не знаете. А ими лес кишмя кишел.
Начали-то с них. И мы даже радовались. Их чугунной такой здоровой тумбой
припечатывали. Сверху - раз. Монструоз лопнул, и только ноги его длинные,
как у паука, дергаются... Долго дергались...
- Они что - вредные были, монструозы эти?
- Кто их знает? Очень уж поганые...
- Язычники?
- Н-нет, - гном засомневался, - не языкастые. Языкастые были
стервозавры, их отлавливали после монструозов. Монструозы... Длинные,
зеленые, на шести лапах высоких... Тело все в коростах, прыщах каких-то.
Голоса противные, резкие. Часто между собой дрались. Ни с того, ни с сего.
Идет один монструоз по лесу, а за ним - другой монструоз. И вдруг тот, что
впереди, останавливается резко, как вкопанный, визжит, скалится,
разворачивается и принимается лупцевать и кусать заднего, все паучьи лапы
у этого монструоза дергаются, вихляются. Смотреть противно. Брр... Еще
монструозы строем ходили. Вот это было страшнее всего. Представляете?
Марширует по лесу рота таких вот шестипалых тварей? Стошнит. К тому же у
них в строю открывались какие-то атавистические инстинкты, они начинали
друг друга поедать. Притом тот из монструозов, кто поедал своего
однополчанина, делался тих, задумчив и печален, а поедаемый визжал, орал,
отбивался, бился в падучей. Но поедающий - ноль внимания, грызет и хрумтит
живым орущим, таким же, как он, существом. Случалось, поедаемому удавалось
вырваться из строя, и тогда недоеденный монструоз бродил по лесу, вызывая
ужас и отвращение. Но вредными монструозы не были. Измывались только друг
над другом, нас не трогали. Разве что недоеденные кидались. Ну,
недоеденные всегда нервнее, измотаннее...
- С них и началось?
- Да... По-моему, стервозавры пожаловались. Тоже - созданьица, мое
почтение. Лапастые, жирные ящеры. Их монструозы очень раздражали. Вид,
говорили, весь портят. Но у монструозов - глаза были... Огромные, черные,
грустные-грустные. Казалось, будто глядели эти глаза на их страшное тело и
жаловались: "За что же нас так изуродовали?" А у стервозавра - глазенки
маленькие были, красненькие, как у поросят. Стервозавр один мне как-то
ж



Назад