eaa7eba2

Елин Николай & Кашаев Владимир - Ошибка Мефистофеля



Николай Елин, Владимир Кашаев
ОШИБКА МЕФИСТОФЕЛЯ
Сатирико-фантастическая повесть
Мефистофель.
Я буду верным здесь тебе слугою,
Твоим желаньям подчинен вполне;
Когда же ТАМ мы встретимся с тобою,
Ты отплатить обязан тем же мне.
Гёте. "Фауст"
Ночной гость
Шестидесятилетний учёный районного масштаба Иван
Дмитриевич Хаустов пришёл из родного института, где он в
течение пятнадцати лет заведовал кафедрой незаразных
болезней, сбросил с себя пальто пятьдесят четвертого
размера и тяжело опустился в кресло.
- Ничего не понимаю...- в смятении прошептал он.-
Почему?.. Пятнадцать лет всего себя отдавал незаразным
болезням, от общественной работы не отказывался, два раза
на картошку ездил - и вот на тебе! Не переизбрали на
очередной срок... Забаллотировали... А ещё называется
"учёный совет"! Даже неучи так не поступили бы! Перед
голосованием все столько теплых слов говорили, руку жали,
заранее поздравляли с переизбранием... А стали
голосовать - в ящике одни чёрные шары! Ну и публика... А
главное - кого избрали? Какого-то Вагина! Кто он такой?
Просто смешно! Что он может понимать в незаразных
болезнях? Он и сам-то небось ни разу в жизни не болел.
Мальчишка!
Хаустов откинулся в кресле, закрыл глаза и погрузился в
воспоминания. За какие-нибудь пять минут перед его
мысленным взором прошли все главные события его жизни:
защита диссертации, получение кафедры, покупка породистого
щенка... И в науке он оставил след: около ста печатных
трудов, новая, открытая им незаразная болезнь, которой он
дал имя "хаустовка"... Правда, эффективного лекарства от
неё найти пока не удалось, так как болезнь оказалась очень
нестойкой и через два дня улетучивалась сама собой. Но он
нашёл бы это лекарство! Обязательно нашел бы, если бы ему
дали время... Но тут появился этот Вагин. Интересно, чем
он взял учёный совет?..
Иван Дмитриевич встал и нервно зашагал по комнате из
угла в угол. Уже день сменился вечером, уже и вечер
приказал долго жить, уступив место ночи, а Хаустов всё
никак не мог успокоиться. Он то устало плюхался в кресло,
то снова вскакивал и начинал мерить шагами квартиру,
словно ответственный квартиросъемщик, заподозривший, что
он необоснованно оплачивает излишки жилплощади. Наконец
решение созрело. Твёрдым шагом Иван Дмитриевич подошёл к
домашней аптечке, вынул оттуда склянку с мутной жидкостью,
глубоко вздохнул, как бы подводя черту, и поднес склянку к
губам. Но в этот самый момент тусклый свет луны упал на
зловещую посудину, и Хаустов увидел, что она пуста. Только
тогда он вспомнил, что ещё два месяца тому назад он по
ошибке дал выпить её содержимое водопроводчику, чинившему
кран в ванной. Профессор тогда очень испугался, но вопреки
его ожиданиям водопроводчик не только остался жив, но и
зачастил с тех пор в его квартиру.
- Чёрт меня возьми совсем! - криво усмехнулся
Хаустов, ставя склянку на место.- И тут не везёт!
В эту минуту в дверь позвонили. Иван Дмитриевич
машинально взглянул на часы. Они показывали половину
второго.
- Кого там ещё несёт? - сердито буркнул профессор.-
Рехнулись, что ли? Наверное, кто-нибудь из членов учёного
совета. Объясняться пришли под покровом ночи, чтоб коллеги
не увидели... Ну, ну, посмотрим, что вы мне скажете...
Успокойся, Буран, это свои.
Он взял на руки проснувшегося и неодобрительно
ворчавшего щенка и пошёл открывать дверь.
На пороге стоял средних лет элегантный мужчина с
бородкой, в кримпленовом японском костюме и с папкой
"дипломат" в руках.
- Профессор Ха



Назад