eaa7eba2

Елин Николай & Кашаев Владимир - Очки



Николай Елин, Владимир Кашаев
ОЧКИ
Жена ко мне давно приставала:
- Почему ты не носишь тёмные очки? Ты в них выглядел
бы гораздо интеллигентнее... Сейчас все культурные люди
всюду в тёмных очках: и на работу, и в магазин, и в театр.
- Чего же я увижу в театре в тёмных очках? - возражал
я.
- А ты их сними, когда свет погаснет, - втолковывала
жена. - Только так, чтоб никто не видел...
- Всё равно не нужны мне никакие очки, - упрямился
я. - У меня от них переносица потеет.
- Подумаешь какое дело - переносица! Потерпеть можно.
Зато как бы они тебя облагораживали, придавали бы твоему
простоватому лицу незаурядность, значительность. Посмотри
на Сельдереева. Ведь дурак дураком был! А стал носить
тёмные очки - совсем другое к нему отношение. Его даже на
службе на овощную базу в этом году не посылали помидоры
перебирать - неудобно как-то. А ты уж два раза ходил...
- И вовсе я не из-за очков ходил, а из-за того, что
больше некому было.
- Как ты любишь спорить, - вздохнула жена. - Пойми
наконец, что без очков ты выглядишь старомодно,
несовременно! Мне просто стыдно с тобой на улице
показываться!
- Но я в них плохо вижу...
- Какое мещанство! - перебила жена. - Ты думаешь
только о том, чтоб тебе было удобно! Если ты сейчас же не
наденешь тёмные очки, я перестану с тобой разговаривать!
Мне это будет просто неинтересно... - И, не слушая
возражений, она нацепила мне на нос какие-то замысловатые
очки с гигантскими стеклами. - Ну вот, - сказала она,
отступив назад и с интересом разглядывая моё лицо. -
Совершенно другой человек! Одухотворённый интеллигент!
Можно даже подумать, умница! Носи их и не снимай. Сам
увидишь, как переменится к тебе отношение...
Я пожал плечами и вышел на улицу. Там уже и без того
смеркалось, а в очках было вообще ничего не видно. С
непривычки я чуть не угодил под грузовик и, чтобы избежать
объяснений с шофёром, вскочил в отправляющийся трамвай. Я
решил навестить приятеля, отсталого, неинтеллигентного
человека, не имеющего тёмных очков. Пусть почувствует
дыхание современности, пусть ощутит пропасть, которая нас
теперь разделяет...
Я проехал уже две остановки, когда в трамвае возник
какой-то шум. Пожилая женщина с авоськой громко жаловалась
соседям:
- Деньги за проезд передала, а билет мне не оторвали!
- Наверное, кто-нибудь себе взял! - посочувствовал ей
толстяк в шляпе. - Нынче молодёжь такая пошла, всё норовит
за чужой счёт прокатиться...
- Граждане, кто присвоил деньги этой гражданки? -
объявила на весь вагон строгая дама с портфелем. - Сейчас
же верните три копейки или оторвите билет!
Все стали оборачиваться и подозрительно оглядывать друг
друга.
- Да этот, в очках, взял! Больше некому, - кивнула на
меня сидевшая впереди старушка с поджатыми губами. - Ишь
глаза спрятал, совестно людям в лицо смотреть!
- С чего вы взяли? - ошалел я. - Как вы можете! Я...
я только недавно сел...
- Ясно, он, - загалдели пассажиры. - По лицу видно.
Вон физиономия какая нахальная...
- Ну-ка верни гражданке деньги! - потребовал
толстяк. - А то милицию вызовем!
Я безропотно отдал три копейки и сошёл на первой же
остановке. Сумерки сгустились, и я сквозь очки никак не
мог понять, где нахожусь. Передо мной сияло огнями
какое-то высокое здание, не то театр, не то универмаг. Я
вглядывался в него минут пять, пока наконец не узнал
гостиницу "Интурист". Я повернул было домой, но в этот
момент ко мне подошел какой-то бородатый тип и с акцентом
спросил:
- Иконы имеешь?
- Что? - отшатнул



Назад