eaa7eba2

Елин Николай & Кашаев Владимир - Оборотистый Пегас



Николай Елин, Владимир Кашаев
ОБОРОТИСТЫЙ ПЕГАС
Была ночь, но поэт Кузьмин не спал. Он ходил по
комнате, грыз стержень от шариковой авторучки, смотрел в
окно на луну и всячески пытался перенестись на Парнас.
Пробродив так около часа и убедившись в тщётности своих
намерений, Кузьмин оделся и, хлопнув дверью с горячностью,
свойственной поэтическим натурам, вышел на улицу. Здесь,
залюбовавшись звёздами и новым зданием парикмахерской,
поэт размечтался, ушёл в себя и очнулся, только услышав
шум рассекаемого воздуха. Кузьмин поднял глаза и увидел
пролетающего над ним Пегаса.
- Стой! Стой! - немедленно закричал поэт и, голосуя,
поднял руку.
Пегас нехотя притормозил и недружелюбно фыркнул:
- Куда ехать?
- На Парнас, куда же ещё? - удивился поэт.
- В конюшню еду,- буркнул Пегас.
- Послушай,- просительно сказал Кузьмин,- ну мне
надо на Парнас попасть. Понимаешь, вот так надо! Завтра
поэму в редакцию сдавать, а у меня ещё ни строчки!
- Не знаю, не знаю,- холодно махнул хвостом Пегас.-
Если только в оба конца оплатите, тогда ещё, может...
- Так я и поеду в оба! - обрадовался поэт.- Сначала
туда, потом обратно.
- Значит, оплачивайте четыре конца.
- А я... я слышал, раньше Пегасы, того... бесплатно,-
сказал в замешательстве поэт, пересчитывая мелочь в
кошельке.
- Так то раньше! - сурово возразил Пегас.- Раньше
вашего брата было: раз, два и обчёлся. А теперь все в
поэзию ударились. Всех вози! А я что, самосвал, что ли! Уж
лучше в колхозе на уборочной работать, чем вот так
мучиться...
- Ладно, ладно,- сказал Кузьмин , сосчитав наконец
деньги,- ты уж, братец, не горячись. Поехали, я плачу за
всё!
...Когда прибыли на место, поэт велел Пегасу подождать,
дал ему задаток и отправился бродить по Парнасу. Сию же
минуту рифмы, одна лучше другой, так и посыпались на него.
Он уже сочинил три великолепные строфы, уже четвёртая
вот-вот готова была принять законченную форму, но в этот
момент кто-то грубо потянул его за рукав.
- Вы думаете обратно ехать или нет? - подчёркнуто
индифферентно поинтересовался Пегас.- Сказали на десять
минут, а сами...
- Как на десять? - растерялся Кузьмин.- Я, кажется,
не говорил... Я, собственно, имел в виду до утра... как
принято...
- Не знаю, у кого это принято! - возмутился Пегас.-
Вези их тёмной ночью к черту на рога, да ещё жди там до
утра. Я вас спрашиваю, план я должен выполнять или нет?
- Я понимаю, но... как же быть? - промямлил поэт, у
которого больше не осталось ни копейки.- Мне необходимо
пробыть здесь... во всяком случае... часов пять-шесть.
Пегас сплюнул.
- Ну вот что, хозяин. Жду ещё пять минут и уезжаю.
Если останешься, будешь обратно пешком топать.
- Так я же в редакцию не успею! - взмолился
Кузьмин.- Да и дороги отсюда не найду! Сейчас везде такое
строительство, сплошные краны. Я в две минуты заблужусь!
- Ну, тогда поехали, я тебе говорю!
- А как же с поэмой?! Я ведь только начал...
- Дома допишешь. Главное - начать, а дальше само
пойдёт. Садись скорей!
И Пегас взмыл в воздух, унося с собой смятённого поэта.
...Наутро Кузьмин явился в редакцию и протянул
заведующему отделом листок с тремя строфами вступления к
новой поэме.
- Прекрасно,- сказал завотделом,- а где же
продолжение?
Поэт густо покраснел и неловко выдавил из себя:
- Авансик бы, Владимир Васильевич, а? Без этого ничего
не получается...




Назад