eaa7eba2

Елин Николай & Кашаев Владимир - Новый Пигмалион



Николай Елин, Владимир Кашаев
НОВЫЙ ПИГМАЛИОН
Скульптор работал самозабвенно. Он хотел создать
статую, выразительностью которой восхищались бы даже люди,
ничего не понимающие в искусстве. Эта работа была смыслом
всей его жизни, его любовью и надеждой, она согревала его
и давала ему силы. Он приходил в мастерскую на рассвете и
работал до половины восьмого утра. В это время ему всегда
звонила жена и предлагала сходить в магазин за молоком и
колбасой, потому что иначе дети останутся без завтрака.
Скульптор тоскливо глядел на незавершённую статую,
тяжело вздыхал и шёл в магазин. Потом он отводил сына и
дочь в детский сад, снова возвращался в мастерскую и
занимался любимым делом, делом своей жизни до тех пор,
пока снова не звонила жена и не напоминала, что сегодня от
двенадцати до часу дня приедут из прачечной за грязным
бельём и что в это время ему надо быть дома.
Скульптор шумно сморкался, пил валерьянку и брёл домой.
Он опять приступал к работе лишь в третьем часу, зато
работал аж до половины шестого, после чего бежал за детьми
в садик, потому что у жены в этот день было
производственное собрание, или она заходила в магазин за
туфлями для дочери, или стояла в очереди за стиральным
порошком "Лотос". Когда же у неё не было в плане никаких
мероприятий, скульптор мог позволить себе заниматься
творчеством на целых сорок минут дольше, а потом мчался в
аптеку за лекарством от насморка для сына или в сберкассу,
чтобы заплатить за квартиру и электричество.
Перед сном он каждый раз делал пометки в записной
книжке, что надо сделать на следующий день: отнести обувь
в починку, выбить ковёр, отправить родственникам
поздравительную телеграмму...
- И ещё,- говорила жена,- сходи в "Гастроном" за
мясом. К двум часам туда всегда привозят хорошее мясо.
- Но ведь это далеко,- возражал скульптор.
- Что значит далеко? - удивлялась жена.- Ведь ты же
не ходишь на службу! У тебя есть время...
- Но мне работать надо,- настаивал он.
- Ты хочешь сказать, что я не даю тебе работать? -
обижалась она.- Работай себе на здоровье, а в перерывах
походи по магазинам, займись хозяйством. У нас же нет
бабушки!
- Но как раз завтра я хотел поработать как следует...
- Поработаешь как следует послезавтра,- пожимала
плечами жена.- Или в крайнем случае на следующей неделе.
Какая тебе разница?
Скульптор вздыхал так, что люстра начинала угрожающе
раскачиваться, и покорялся. Так продолжалось несколько
лет. Работа подвигалась медленно. Но наконец скульптор всё
же завершил её. Статуя стояла перед ним прекрасная и
выразительная. Это была женщина, о которой он не
переставал думать все эти годы, предмет его мечты. И
столько доброты и участия было в её мраморном лице, что
скульптор в страстном порыве упал перед ней на колени и с
тоской и какой-то отчаянной, безумной надеждой устремил на
неё свой взор, словно ожидая чуда. И такая вера, такая
искренняя мольба была в этом взоре, что чудо свершилось.
Статуя, плод его вдохновения, его таланта, его гения,
статуя, в которую он вложил всю свою душу, вдруг ожила,
улыбнулась ему и медленно сошла с пьедестала, на котором
была укреплена табличка с названием "Домработница".
Женщина осмотрелась, взяла лежащую в углу стоптанную
пару обуви и, весело размахивая сумкой, направилась в
обувную мастерскую...




Назад