eaa7eba2

Елин Николай & Кашаев Владимир - Яма



Николай Елин, Владимир Кашаев
ЯМА
Вечером дело происходило. Неуютно было как-то. Мрачно.
Ползли по небу тяжёлые облака, похожие на грязные мешки.
Где-то там эти мешки за что-то зацепились, порвались, и
теперь из них сыпалась вниз мокрая и колючая крупа,
помельче гречки, но гораздо крупнее манки. Грустная, одним
словом, была погода. А Юрий Сергеевич Кондрашев был,
наоборот, весёлый. Он из гостей возвращался, а возле
самого своего дома поскользнулся и в яму угодил. Довольно
глубокая такая яма. Ну, может, не такая, как впадина
Тускарора в Тихом океане, но всё же. Во всяком случае,
Юрий Сергеевич почти на две трети в ней уместился, до
самых подмышек. А остальная треть над уровнем моря
осталась возвышаться.
Хорошо ещё, что Юрий Сергеевич молодой был и
энергичный. Другой бы в таком положении духом пал,
захандрил и голову повесил. А он только рукава засучил и
давай активно возмущаться - горячо, напористо, с
огоньком:
- Чёрт знает что такое! Это же безобразие!
Возмутительно! Людям проходу не дают! Понаделали ям, а на
простого человека им наплевать! Нет, я этого так не
оставлю! Я в комитет народного контроля жалобу напишу! Вот
сейчас прямо приду домой и напишу!
Подтянулся он, ногой в стенку ямы уперся, хотел уж было
вылезти, да в последнюю минуту засомневался:
- Пока домой приду, разденусь да умоюсь, да ещё жене
надо будет объяснить, почему я в таком виде... Это ж к
тому времени вся злость пройдёт и спать захочется. А
наутро уж и слов подходящих, прочувствованных для жалобы
не сыщешь... Нет уж, чего в долгий ящик откладывать!
Напишу прямо сейчас!..
Сказано - сделано. Спрыгнул Кондрашев обратно в яму,
вырвал листок из записной книжки, устроился поудобнее и в
пять минут жалобу накатал. Хорошая такая жалоба
получилась, ядовитая. Перечёл её Юрий Сергеевич ещё раз, и
обидно ему за себя стало. И действительно, с какой стати
он должен по чьей-то милости в яме сидеть? Поплевал он на
руки, опёрся ими о край, спружинил...
"Ну, - думает, - сейчас выпрыгну и побегу жалобу в
почтовый ящик опускать".
Так бы он, наверно, и сделал, да вдруг запротестовало в
нём чувство справедливости.
"А почему это я должен ещё и выбираться отсюда сам? Что
я, по своей воле сюда залез? Нет уж, пусть меня
вытаскивает тот, кто яму эту вырыл! А то я тут надрываться
буду, а ему и горя мало! Дудки! Не выйдет этот номер!"
Опустился он решительно на самое дно, ноги под себя
калачиком сложил и стал ждать, пока его поднимать на
поверхность придут. Двадцать минут ждёт, полчаса... Никто
не идёт. Заговорило тут в нём в полный голос чувство
собственного достоинства. Вырвал он из записной книжки ещё
один лист и стал сочинять жалобу в областной центр.
В это время какой-то мужчина мимо проходил. Увидел он
Кондрашева, бросился к нему, руку протягивает.
- Как же это, - говорит, - вас угораздило? Не
ушиблись? Давайте руку, я вам выбраться помогу...
- А, так это вы данную яму вырыли? - строго
спрашивает Юрий Сергеевич.
- Нет, нет, что вы! - испугался мужчина. - Я вообще в
этом районе случайно оказался... У меня и лопаты нет...
- Ну, а почему тогда вы должны исправлять чужое
головотяпство? Пусть отвечает тот, кто виноват!
- Но... как же вы? Вам же тут неудобно...
- Ничего, я потерплю. Надо быть принципиальным до
конца. Наша беда в том, что мы привыкли смотреть на
действия головотяпов сквозь пальцы, а они этим пользуются.
Нет, вы как хотите, а я не позволю наступать себе на
горло!
- Но... не могу же я уйти, ничего для вас не сделав



Назад