eaa7eba2

Екимов Борис - Путевка На Юг



Борис Екимов
ПУТЕВКА НА ЮГ
1
На хуторе Ветютнев по-хорошему относились. И, словно грибы-зеленухи,
полезли на свет божий по дворам и Забазьям копны и стожки, скирды и
прикладки, веселя хозяйский глаз. Сено клали по-разному. Солонич и управ
Арсентьич - высоким шеломистым стогом. Тарасовы за красотой не гнались, их
квадратный тяжелый скирд был неуклюж, но мощен, как и сам хозяин, Гаврила
Тарасов. Каждый клал сено по-своему. Приблудный цыган Мишка, тоже в этом
году косил, и кривоватый стожок его красовался посреди расхлебененного
цыганского двора.
Откосились. И посветлели, будто проредились сады, просторнее сделались
поляны займища и обережная над Ворчункой полоса. И только зеленые тропы
втолоченных в землю трав тянулись по светлой еще кошенине.
Откосились, и по утрам в бригадной конторе, на утреннем наряде
сделалось людно: собирались пораньше и не спешили уходить, перебирая
хуторские сплетни да новости.
Николай Скуридин на наряд не ходил. Он пас молодняк и без указов знал,
что ему делать. Нынче с утра он подле конюшни лошадей запрягал. А тут наряд
кончился, народ повалил из конторы, и управляющий Арсентьич вышел на
крыльцо. Вышел, огляделся, увидел Скуридина и крикнул:
- Николай! Скуридин! Иди-ка сюда!
- Чего? - издали отозвался Николай,
- Иди, иди...
Николай особо с начальством разговаривать не любил и потому к крыльцу
пришел не сразу.
- Ты чего нынче не пасешь? - спросил управляющий.
- Зеленку буду подвозить.
Арсентьич глядел, глядел на Николая, а потом широко улыбнулся и сказал:
- Пляши.
- Чего? - недоуменно ответил Николай.
- Пляши, говорю! - в голос, повторил управляющий.
И все люди, что вокруг находились по тону его поняли: дело идет о
добром. Поняли и притихли, слушая.
Николай ничего не понимал. Ему было неловко, и он повторил, досадуя:
- Ну, чего?
- Чего-чего... Расчевокался... - влез в разговор дружок его Алешка. -
Пляши, а там разберемся.
Кто-то засмеялся, и управляющий решил не тянуть. Он откашлялся,
построжел и заговорил громко, чтобы все слышали:
- Правление колхоза награждает Скуридина Николая путевкой в санаторий
для лечения и отдыха! Путевка на юг! Бесплатно! - добавил он.
Народ, что у крыльца толпился, и даже бабы, которые к домам поспешали,
чтобы перед работой кое-что на скорую руку доделать, - весь народ разом
смолк и замер и стоял, замерев минуту-другую, стараясь понять, не шутит ли
управляющий.
Управляющий не шутил. И тогда, тоже разом, прошло остолбененье и
развязались языки.
- На курорты...
- Задарма...
- Вот это везет!
- Я ж говорил, пляши...
Лишь управляющий да Николай стояли по-прежнему молча. Арсентьич
улыбался, довольный. Эту путевку добыл он и, надо сказать, совершенно
случайно. Вчера ездил он в правление и к свояку зашел, тот главбухом
работал. Свояк и сказал ему о путевке, которую для себя добывал. Но теперь
она ему разонравились.
- Желудочный санаторий... - жаловался он. - Будут какой-нибудь отравой
кормить. Может, ты поедешь?
Арсентьич рассмеялся.
- Чего я поеду? Да в такое время, кто отпустит? - И тут совершенно
случайно вспомнил он про Николая Скуридина, который по весне месяц в
больнице отвалялся. У него язва желудка была, и ее уже резали, а теперь она
снова начиналась. Он вспомнил о Николае и сказал свояку: - Отдай нам
путевку, на отделение. Скуридину Николаю, скотнику. Хороший мужик, язвенник.
Пусть подлечится. Да от жены отдохнет, от тещи.
- Сйкуридин? Николай? Это Ленка его жена? - вспомнил свояк.
- Ну да...
- Такому надо... - посочу



Назад