eaa7eba2

Екимов Борис - Новое Начало, Или На Колу Мочало



Борис Екимов
Новое начало, или На колу мочало
Все происходило просто и обыденно. Огромный грузовик-скотовоз подъехал и
встал возле ворот молочно-товарной фермы. Поставили сходни. Стали загонять
коров в просторный кузов. Ромашка, Малина, Дочка, Фиалка... Сто семьдесят
дойных коров колхоза - все его стадо - начинали свой последний путь "под нож",
на мясокомбинат. Коровы ничем не болели (европейское "коровье бешенство",
слава богу, далеко); они плохо ли, хорошо - но доились, помогая колхозу
выживать (молоко - в цене, чуть не десять рублей за литр). Были тут коровы
стельные, а были и "глубокостельные", которым до отела - лишь день-другой.
(Потом, на мясокомбинате, выбрасывали из распоротых коровьих утроб телят с
желтыми мягкими копытцами.) Но это было потом; а сейчас коровы шли в кузов
скотовоза неохотно, словно чуяли близкий конец. Доярки гнали коров и плакали,
потому что для них это было не "поголовье", не "крупный рогатый скот", а
послушная Беляна, норовистая Майка и Калина, которая вот-вот отелится. А еще -
это была работа, пусть колхозная, с никудышной зарплатой. Но все же - работа,
а значит, надежда. Хотя бы на пенсию. Теперь и этого нет.
По здравому смыслу, везти на мясокомбинат дойных коров, а тем более
стельных - глупость, варварство. Но экономические законы говорят, что
происходящее - верно. Колхоз, а точнее МУСП (муниципальное унитарное
сельскохозяйственное предприятие), не возвратил банку кредит, залогом которого
было молочное стадо. Самый короткий путь превращения живого залога в рубли -
мясокомбинат. Что и было сделано. Для банка трудоустройство доярок, их
зарплаты и пенсии, судьбы семей, хлебные или молочные ручейки или реки,
стельная корова Ромашка, теленок с желтыми копытцами - не существуют. Кредит,
залог, возврат, пеня - его язык. И это, естественно, как говорится, совсем
другой монастырь.
Но... примерно четверть населения страны живет и трудится в сельской
местности, при сельском хозяйстве. А весь этот "агропромышленный комплекс"
задолжал всем и всяческим "банкам" (государству, частным коммерческим
структурам) примерно 200 млрд. рублей. Впору всех "грузить и вывозить", от
старых до малых. Но будет ли прок?
Две сотни дойных коров коллективного хозяйства "Калачевское" были,
конечно, шаткой, но все же поддержкой колхозу. Цена литра молока почти десять
рублей. А это значит, что круглый год, изо дня в день, течет пусть невеликий,
но денежный ручеек. Можно купить горючего, какие-то запчасти - как говорится,
дыры заткнуть. Есть стадо - значит, растет молодняк. В любой момент можно
забить скотиняку-другую. Тоже - денежка. Круглый год.
Теперь же, потеряв свое молочное стадо, хозяйство обречено. Доходов от
полеводства надо ждать целый год. И будут ли они? Вот картина уборки урожая
последнего лета.
Хлебное поле, которое хлебным назвать трудно. Высокая трава. Среди травы
еле видны низкие щуплые колоски озимой пшеницы. Называется - озимое поле.
Осенью сеяли плохие семена в плохо обработанную почву, и сеяли поздно.
Отсюда - результат. Урожай - два-три центнера с гектара. Да еще за два захода.
Сначала косят на свал, потому что из-за травы эти чахлые колоски напрямую не
промолотятся. Вторым ходом, через несколько дней, молотят. Горючего тратят
вдвое больше. Комбайны, и без того изношенные, добивают. Ради двух центнеров с
гектара.
Рядом, у хороших хозяев, урожай той же озимой пшеницы в 15, в 20 раз выше.
По 40 - 60 центнеров намолачивают. Отец и сын Штепо, Олейников с
Колесниченко...
И



Назад