eaa7eba2

Екимов Борис - На Распутье



Борис Екимов
На распутье
Думаю, многим памятен кремлевский "пир победителей" в конце 1993-го, после
выборов в Думу. Назначали его загодя, в твердой уверенности, что победу
одержит и обретет большинство "Выбор России" и те, кто рядом. Все шло
по-намеченному: дармовое шампанское, музыка, сияющий светом зал. Не хватало
только результатов выборов. Их ждали с минуты на минуту. И наконец объявили.
Победили, как оказалось, не те.
Тогда и произнес в негодованье ли, в неудоменье один из участников пира:
- Россия... Ты одурела!
Сказано это было на весь мир. И долгим эхом повторялось и повторяется во
всех концах: "Россия одурела... Одурела..." Одурела - и весь сказ. Для одних
это - радость, для других - боль, для третьих - просто отгадка. Что ж, не
впервой такие слова, еще и довольно мягкие.
Россия велика и поныне: тысячи и тысячи верст из конца в конец - путь
долгий, тем более если мерить его дорогами полевыми, от селенья к селенью.
Мой путь - короче: он - в родных краях. Но это - тоже великая Россия,
нынче - край ее.
В Волгограде, в палящей июньской жаре, в бегах да в делах, захотелось
пить. Подошел к одному киоску, к другому: бутылку бы минеральной -
"Волгоградской", "Ергенинской" или какой другой. Нашлась лишь вода
австрийская, в пластмассовой бутылке. Спасибо ей, утолила жажду. Но когда пил,
среди городской жары, раскаленного камня и асфальта, вдруг вспомнил о наших
родниках в Задонье: Калинов-колодец, Фомин-колодец, родник у кургана Хорошего,
у Маяка, на Мордвинкином поле... Немало их - ключей, родников, колодцев. Но
было больше.
Такое вот вспомнилось в жарком городе, когда пил я австрийскую воду. И
тогда решил: надо ехать к Белому ключу.
В Калаче-на-Дону, в моем городке районном, в редакции тамошней газеты,
сговариваясь о поездке, встретил знакомого. Тот поведал мне радостно, что
здесь уже целую неделю гостит американский миллиардер. Визит его - деловой:
объезжает калачевские земли, осматривает, а потом пришлет группу специалистов.
- Цель? - спросил я.
- Составить план, по которому мы должны выйти из нынешнего развала в
сельском хозяйстве, - ответили мне.
- Дай Бог, дай Бог...
А что еще сказать? Бизнес-планы да бизнес-проекты, желательно с
привлечением иностранного капитала. Протоколы о намерениях... Умные разговоры
под русскую водочку или без оной. Сколько их...
Назавтра была дорога, довольно тяжкая. Асфальтом, а потом дорогой полевою
выбрались к Осиновскому стану. Когда-то был хутор Осиновский, потом разошелся.
Разобрали часовню, в которой молились, школу, в которой учились. Но бывшую
школу привезли сюда, сладили из нее помещение для жилья механизаторов.
Назывался - Осиновский полевой стан. Рядом ток. Потом и полевой стан
забросили, выломав окна, полы и двери.
Но нынче подъехали мы, а полевой стан - живой. Навешены новые двери, еще
не крашенные. Окна - целые. Под крышей, в комнатах, - застеленные кровати. А
людей не видать. Живого человека наконец углядели в стороне, он полол мотыгою
заросшую арбузную бахчу.
Тимофей Константинович Пономарев, семидесяти лет от роду. Росту, стати,
сложению его можно позавидовать и теперь. Могучий уродился казак на хуторе
Тепленький в 1924 году. В свою пору он отвоевал с 1942-го по 1945-й. А потом
жил и работал на хуторе Осиновском шофером, трактористом, бригадиром
тракторно-полеводческой бригады. Хутора уже нет, но осталась просторная
усадьба Пономаревых: задичавший сад, колодец, остатки фундамента.
Тимофей Константинович в 1984 году ушел на пенсию и пе



Назад