eaa7eba2

Екимов Борис - Возле Старых Могил



Борис Екимов
Возле старых могил
Когда подъезжали мы к старинному кладбищу станицы Голубинской, что на
Дону, в Калачевском районе, то мельком, сквозь планки забора, увидел я
девушку, сидящую возле одной из могил. Мы обогнули просторное кладбище,
подъехали к воротам. А потом долго бродили между старых могил, разглядывая
замшелые плиты, кресты, вырубленные из тяжелого камня песчаника: "1870 год...
третьего дня декабря..." Полустертые временем даты и письмена. А рядом -
могилы новые, вчерашнего дня и нынешнего. Вспомнил о девушке, которую видел
сквозь забор. Вспомнил - и пошел к тому месту. Но не было на кладбище живой
души, кроме нас. Лишь - могилы, кресты, надгробья. Кладбищенская трава,
кладбищенский покой. И высокое донское небо.
Может, померещилось? Но вроде ясно видел: сидела. Видимо, ушла - слава
Богу, живая.
Живы и мы. И потому так тягостно говорить и слушать печальное. Вот и
нынче: доброжелатель мой - газетный редактор, прочитав материал, позвонил и
попросил: "Давай изменим заголовок. Поставим: "Возле старого погоста". А то
"могилы" как-то нехорошо звучат". Что ж, изменим - значит, изменим. Бумага
стерпит, как и прежде терпела.
А вообще-то писать очерки ли, заметки о сегодняшнем дне русской деревни -
занятие неблагодарное, горькое. Таким оно было, таким и осталось. А ведь как
естественно наше стремление к доброй солнечной жизни, как хочется тепла душе и
телу, пусть не сегодня, так непременно завтра. Сегодня уж как-нибудь
перетерпим. До вечера - недолго. А вечером в "Новостях" прямо рукой показывают
- могучей властной рукой, пусть в воздухе, но рисуют, - как плавно закончились
все невзгоды и наконец вывезла нас кривая к иной жизни, вверх и вверх
потянула. Разве не хорошо? Особенно - к ночи. А утром проснешься, возьмешь
газету - на первой странице неглупый вроде человек, писатель, да еще и доктор
сообщает, "что в опубликованном интервью с министром сельского хозяйства и
продовольствия Хлыстуном сказано, что Россия наконец-то будет не покупать
зерно, а, наоборот, может быть, продавать. Впервые с 1963 года!".
Славно-то как... Дожили.
Выписка из протокола правления коллективного сельскохозяйственного
предприятия "Победа Октября" от 7 июля 1997 года: "...озимая пшеница пропала
почти полностью по неизвестной причине, горючего нет из-за отсутствия
финансов, корпорация горючего не дает из-за большой задолженности 1995 и 1996
годов. Постановили: 1. Продать за наличный расчет что можно... 3. Просить
районную администрацию об отсрочке погашения задолженности... за 1997 год".
Что это? Грязное пятнышко на фоне подъема, который... "впервые с 1963
года!"? Склочный характер автора? Ведь не лень было ехать, время убивать, жечь
дорогой бензин, гробить машину. Искать худое, когда рядом... И ведь верно: не
в "Победу Октября" недавно министр сельского хозяйства приехал и
премьер-министр. А куда же? Куда ездили, гостя на волгоградской земле, все
высокие руководители - Хрущев, Горбачев и иже с ними. Конечно же - в
"Волго-Дон", хозяйство могучее, славное, орденоносное.
Не отстанем от них и мы. В "Волго-Дон" подадимся. Но не вместе с высоким
начальством. Пораньше ли, попозднее, без шума и грома.
Всякий раз, когда приезжаю я в "Волго-Дон", бывший совхоз, ныне, как и
все, реформированный в некое "коллективное предприятие", то в начале рабочего
дня иду в гараж. Там - утренняя планерка, там - все руководители. И прежде,
когда "Волго-Дон" был одним из самых могучих хозяйств в стране, и ныне, когда
времена иные,



Назад