eaa7eba2

Екимов Борис - Итоги 'тринадцатой Пятилетки'



Борис Екимов
Итоги "тринадцатой пятилетки"
Советские "пятилетки" - нынче уже история, но по времени близкая. Конечно,
выцвели, обветшали, но еще висят кое-где в провинции плакаты, на каменных
стенах не стерлись "письмена": "Планы пятилетки - в жизнь!" И вот еще одна
позади - тринадцатая, официально не объявленная, - число несчастливое, годы
1992 - 1996-й.
Какой была она для сельской России? Говорить о России в целом легче "от
имени народа", как выражаются - "народ не поймет", "народ не простит". Грешат
этим не только правители, депутаты, но все подряд. Вот хороший, милый актер,
которого многие любят по прежним фильмам, сообщает нам: "Я знаю, как живут и
что думают люди во Владимире, Рязани, Калуге, те, кто работает на земле, и те,
кто уехал от нее. Недавно президент издал указ о праве на землю. Есть надежда,
что вырастет урожай".
Детская - до седых волос - наивность хорошего актера из хорошей московской
семьи понятна и по-своему мила. Попросят - поговорим о земле; попросят - о
куриных бульонных кубиках. Столь же честно, сколь и наивно.
О рязанской, о владимирской, о калужской земле говорить не буду. Пытаюсь
вглядеться в ту, что рядом: Донщина, Нижняя Волга - свои края. Тем более, что
позади "пятилетка аграрной реформы".
Началась она с указа президента Российской Федерации "О неотложных мерах
по осуществлению земельной реформы в РСФСР" от 27 декабря 1991 года и
постановления правительства "О порядке реорганизации колхозов и совхозов".
"Местной администрации организовать продажу земель фонда по конкурсу...
Предоставить крестьянским хозяйствам право залога земли в банках...
Разрешить с 1 января 1992 года гражданам, владеющим земельными участками
на правах собственности, их продажу...
Невыкупленные участки земли продаются на аукционе...
Колхозы и совхозы, не обладающие финансовыми ресурсами для погашения
задолженности по оплате труда и кредитам, объявляются несостоятельными
(банкротами) до 1 февраля и подлежат ликвидации".
Год 1996-й. Жаркий июньский день, солнечный, ясный. И триста километров
дороги. Не асфальта и даже не грейдера, а просто - пути полевые, чаще -
неезженые, затравевшие или размытые недавними ливнями. Места - задонские, не
больно людные во все времена, а ныне и вовсе. Птица живет здесь непугано:
редкие в иных местах стрепеты, коршуны, лебеди, стаи розовых скворцов, а
смелые жаворонки, когда потревожишь их на дорожном сугреве, бросаются на
машину, воинственно раскрылатившись. Вперевалку, лениво уходят с дороги
суслики. Кабаний след, волчий; лисица охотится среди бела дня.
Поля, луга, курчавые заросли балок с холодными родниками. Ковыль, пахучий
чабер, бессмертник на песчаных взгорьях. И высокое море трав колышется под
ветром, духом своим щекочет ноздри, пьянит. Степное наше Задонье после дождей
и ливней цветет и зеленеет на удивление.
Но не ради красот природы - хотя они стоят того - колесили мы целый день
от поля к полю вместе с начальником земельного комитета Калачевского района
Виктором Васильевичем Цукановым. Здесь, на землях бывшего совхоза
"Голубинский", теперь шестьдесят самостоятельных хозяев, коллективное
хозяйство "Голубинское" да несколько подсобных, от предприятий, городских. У
всех главное ремесло - земля. Вот мы и ездим, глядим. Хозяев встречаем
нечасто, но поле честнее хозяина - оно все скажет. Недаром с детства помнятся
строки:
Только не сжата полоска одна...
Грустную думу наводит она.
..........................
Знал, для чего и пахал он и сеял,
Да не по



Назад